Саласпилсский концлагерь расположен в 18 км от Риги. Согласно советским источникам, здесь было убито свыше 100 тысяч человек. После войны следствием было установлено, что за период с конца 1942-го по 1944 г. через лагерь прошло около 12 тысяч детей.

В концлагере погибли не менее 7 тысяч советских детей. Согласно акту судмедэкспертизы от 28 апреля 1945 года, на территории Саласпилса было обнаружено 54 массовых захоронения. Удалось идентифицировать тела 114 грудничков, 106 детей в возрасте от 1 до 3 лет и 208 – от 3 до 8 лет. Судьбы тысяч малолетних узников остались неизвестны.

Следствием установлено, что в Саласпилсе нацистами было выкачано из кровеносных сосудов детей 3,5 тысячи литров крови. При допросе потерпевших установлено количество выкачивавшейся в один прием от каждого ребенка крови – 150-200 куб. см.

«На детях ставили опыты, в основном медицинские. Для летчиков, для нужд ваффен-СС и, соответственно, вермахта на Восточном фронте. У детей выкачивали кровь, им делали операции без наркоза — замерялся, соответственно, болевой порог. Была произведена масса опытов» (член Центрального совета Российского военно-исторического общества Армен Гаспарян).

«Детей, начиная с грудного возраста, держали в отдельных бараках, делали им впрыскивание какой-то жидкости, и после этого дети погибали от поноса. Давали детям отравленную кашу и кофе. От этих экспериментов умирало до 150 человек детей в день» (бывшая заключенная лагеря Э. Салиюмс).

«Подойдя ближе, я увидела, как врач девочке вколол иглу, и из руки в маленькую бутылочку текла кровь. Когда подошла моя очередь, врач вырвал у меня Аню и уложил меня на стол. Он держал иглу и вколол ее мне в руку. Затем подошел к младшей сестре и проделал с ней то же самое. Все мы плакали. Врач сказал, что не стоит плакать, так как все равно мы все умрем, а так от нас будет польза… Через несколько дней у нас снова брали кровь. Аня умерла» (10-летняя узница концлагеря Наталья Лемешонок).

«Детей грудных и в возрасте до 6 лет помещали в этом лагере в отдельный барак, там они массами умирали и заболевали корью. Больных корью сразу уносили в так называемую больницу лагеря, где сразу купали в воде, чего нельзя делать при этой болезни. От этого дети через 2—3 дня умирали. Они синели, корь шла внутрь организма» (свидетель К. Лаугалайтис).

«Вышки с патрулями и собаками — мы в концлагере Саласпилс… Всех раздели и абсолютно голых и босых, погнали по холоду в другой барак, так называемый карантин… Запомнился страшный угол в нашем бараке, где лежали маленькие детки… Они тихонько умирали, плакать у них уже не было сил… Однажды меня и нескольких ребят из нашего барака вывел охранник… Нас повезли раздавать хозяевам» (узница Людмила Тимощенко).

«Дети выглядели старичками. Они были худые, а главное в них поражало отсутствие детской веселости, болтливости и резвости. Они могли стоять целыми часами, сложив ручки, если их не посадишь, так же сложа ручки сидят тихо. Дети вообще не разговаривали в течение 2-3-х дней. После они объясняли это тем, что немцы в лагере запрещали им плакать и разговаривать под страхом расстрела» (усыновившие узников монахини Ольга Грабовская и Валентина Осокина).

«Фашисты преследовали цель истребления целого грядущего поколения советских людей» (Акт об истреблении немецко-фашистскими захватчиками на территории Латвийской ССР 35 000 советских детей от 5 мая 1945 года).