Число киберпреступлений в России снижается, но пока расслабляться рано — с развитием новых технологий мошенники становятся все более изощренными. Если люди верят незнакомцам, которые по телефону представляются сотрудниками правоохранительных органов, то что будет, когда преступники с помощью искусственного интеллекта (ИИ) будут генерировать видео от имени их родственников и руководства?

Заместитель начальника Следственного департамента МВД России генерал-майор юстиции Данил Филиппов в интервью РАПСИ рассказал о методах профилактики киберпреступности, уловках мошенников и необходимости маркировать как синтетический, так и реальный контент.

— Здравствуйте, Данил Владимирович! Как Вы считаете, необходимо ли законодательное регулирование для борьбы с дипфейками?

— Разумеется. Во-первых, необходимо ввести понятие дипфейка в гражданское законодательство — закон «О персональных данных», определив его как синтетический контент и установив его правовую природу.

Во-вторых, ввести обязательную маркировку синтетического и реального контента. Маркировка должна стать двойной. Население должно понимать, реального человека оно видит или сгенерированное изображение, то есть оба контента должны маркироваться. Кроме того, маркировка должна быть видна как в режиме реального времени, так и на аппаратном уровне. Такая маркировка выступает первичным фильтром, позволяющим отличить добросовестное использование технологий от преступного.

Кроме того, необходима более детализированная защита цифровой личности, аналогично защите личности физической. Использование изображения или голоса человека должно осуществляться с его согласия и быть защищено по аналогии с авторскими правами.

В законе о персональных данных указано, что фотоизображение не может использоваться без согласия владельца. За нарушение этого правила предлагается ввести административную ответственность. Но если изображение получено из открытых источников, например из социальных сетей, то указанное положение закона не применимо. А если его использовали для генерации синтетического контента? Именно поэтому необходима защита цифровой личности.

— Расскажите, как в современных условиях полиция борется с киберпреступностью?

— В противодействии киберпреступности мы работаем по четырем направлениям: законодательное, технологическое, организация расследования преступлений и привлечение виновных лиц к уголовной ответственности, профилактическая работа с населением.

Но необходимо отметить две особенности, первая — эти меры эффективны только в совокупности, каждая из них по отдельности не работает. Вторая — каждый должен добросовестно исполнять предписанные нормы и правила. Безопасность должна не превращаться в коммерцию, а быть доступной для каждого гражданина в частности и для страны в целом.

На входе мы блокируем попытки дозвониться и повлиять на наших граждан, на выходе — вывод денежных средств из Российской Федерации. В середине мы привлекаем обслуживающую инфраструктуру и выходим на организаторов, как правило, находящихся за пределами России, которым заочно предъявляем обвинения и объявляем в международный розыск.

— Какие свежие уловки появились у мошенников?

— Действительно, преступность умеет легко адаптироваться под вводимые ограничения. На смену механизмам дистанционного вывода похищенных денежных средств с использованием счетов дропов пришли курьеры и биодропы. Новым трендом становится использование жертв в качестве «криминальных курьеров» и биодропов и для совершения последующих преступлений террористического, экстремистского характера против органов власти. 

В обход мерам блокировки входящего телефонного трафика с подменой номера активно внедряются сим-боксы. Но и в том и другом случае все это делается с помощью людей, и в этом смысле мы можем сказать, что преступность вернулась на шаг назад, из виртуального мира в реальный.

Также у телефонных мошенников появились и новые роли. По-прежнему часто они используют легенды от имени ФСБ, Росфинмониторинга, Федерального казначейства, Центробанка. А этим летом добавились новые амплуа: представитель иностранного работодателя, рекрутер по трудоустройству за рубежом.

— Звучит немного устрашающе. Как принятые меры влияют на уровень преступности?

— Во второй половине 2025 года впервые за последние пять лет мы увидели снижение уровня регистрации преступлений. И эта тенденция продолжилась в текущем году.

За пять месяцев 2026 года всех IT-преступлений зарегистрировано меньше на 31,2%, дистанционных мошенничеств — на 26,5%, краж — на 17,8%.

Суммы похищенных денежных средств также снизились на 24,1%.

В целом за 5 месяцев текущего года в суд направлено на 10% больше уголовных дел и на 16% больше привлечено лиц к уголовной ответственности за совершение дистанционных мошенничеств.

Ещё раз обращу внимание: сегодня это именно тренд, который означает, что приняты эффективные законодательные меры и механизмы.

С развитием технологий и гибкости самой киберпреступности все может измениться в сторону увеличения.

— Можете привести пример новых технологий, который используют мошенники? Чего опасаться больше всего? 

— Самое опасное, что нас может ожидать — ИИ-дипфейк, например, руководителя или чиновника при видеозвонке. Люди верят незнакомому голосу в телефоне, который представляется сотрудником государственных органов или социальных служб. А если с использованием искусственного интеллекта позвонит сгенерированный родственник, знакомый человек и попросит о помощи, люди понесут курьерам любые деньги и выполнят любые задания.

Сегодня, по данным экспертов, около 4 000 граждан обмануты с использованием такой технологии дипфейк. Это примерно 4 процента от зарегистрированных мошенничеств.

Но если говорить о доступности технологии, то, по оценкам экспертов, сегодня в открытом доступе насчитывается более 150 тысяч сервисов для подмены лиц, а создание видео занимает непродолжительное время и стоит всего от 500 до 2,5 тысячи рублей.

Сейчас у мошенников сохраняется языковой барьер: для звонков по России нужны русскоговорящие сотрудники колл-центра, в Германию — знающие немецкий язык, в Китай — китайский. Доступность технологии и ее использование в преступных целях позволит преодолеть языковой барьер.

Если сейчас в мире насчитывается около 258 миллионов русскоговорящих человек, то после преодоления языкового барьера более 8 миллиардов жителей планеты смогут звонить друг другу.

Это означает, что преступления станут возможными из любой точки мира без языковых и визуальных ограничений.

Обмануть можно любого, вопрос в степени подготовленности. Канал получения сведений для такой подготовки — утекшие базы данных.

— Назревает следующий вопрос. Есть ли возможность бороться с утечками данных?

— Мы работаем в этом направлении. После вступления в силу статьи 272.1 УК РФ (Незаконный оборот персональных данных) прекращена деятельность пяти информационных ресурсов, предназначенных для хранения и обработки персональных данных, привлечены к уголовной ответственности лица, осуществившие передачу персональных данных в адрес третьих лиц. Расследование уголовных дел продолжается.

Так, незаконный информационный ресурс «Соларис» содержал персональные данные более 112 миллионов граждан. В результате преступных действий работника ООО «АйТи Про» реализовано 14 файлов с персональными данными более 27 тысяч человек.

Человечество постоянно сталкивается с прогрессом науки, который также используется в преступных целях, и мы находимся на этапе, когда можем опередить технологию и сделать защиту проактивной.

Нельзя запретить прогресс науки, как нельзя запретить и развитие искусственного интеллекта. Но под любую новую технологию необходима модель безопасного использования.

— Спасибо Вам большое за интересную беседу.