26 мая 2026 года Государственная Дума приняла во втором и третьем чтениях закон, который позволяет арестовывать имущество граждан, совершивших за пределами России административные правонарушения против интересов Российской Федерации. Поправки внесли в Кодекс об административных правонарушениях, главным образом в статью 27.20 КоАП. Законопроект вызвал резонанс, РАПСИ разбирается, что в действительности должно измениться в случае его подписания.

История инициативы укладывается в полтора года. Госсовет Республики Татарстан и депутат Айрат Фаррахов внесли законопроект в октябре 2024 года. Первое чтение прошло в мае 2025 года. Между первым и вторым чтением перечень составов, по которым возможен арест имущества, был уточнен: вместо размытой формулы «любые правонарушения против интересов России» появился закрытый список из четырнадцати статей КоАП. Среди них — статья 13.15 (злоупотребление свободой массовой информации), 13.14.1 (незаконное получение информации с ограниченным доступом), статьи о возбуждении ненависти, о публичном отождествлении действий руководства СССР и нацистской Германии, о призывах к нарушению территориальной целостности и о дискредитации использования Вооруженных сил.

До поправок статья 27.20 КоАП применялась к аресту имущества юридического лица по делам, связанным с незаконным вознаграждением от имени юрлица, а также со сделками или финансовыми операциями с имуществом, полученным преступным путем. Стоимость арестованного имущества не должна была превышать максимальный размер административного штрафа.

Теперь действие нормы распространено на физических лиц по указанному перечню составов. Для большинства этих статей привязка к размеру штрафа снята. Решение о наложении ареста принимает судья по ходатайству прокурора или иного уполномоченного лица; первым делом арестовываются средства на счетах и вкладах, при их отсутствии — иное имущество. Дело рассматривается без лица, в отношении которого ведется производство: ему назначается государственный защитник.

Это и есть существо закона: не «конфискация», как нередко пишут в заголовках ради эмоциональной реакции, а обеспечительная мера. Имущество замораживается до уплаты штрафа. 

Зачем это понадобилось: после начала специальной военной операции «имеются яркие примеры», когда находящиеся за рубежом лица ведут деятельность, направленную против интересов России, и существующие нормы не позволяют обеспечить неотвратимость ответственности.

Только по статье 20.3.3 КоАП (дискредитация ВС РФ) с начала 2022 года российские суды рассмотрели свыше 9 000 дел. В одном лишь 2022 году — 5 662 протокола, 4 440 человек оштрафовано на общую сумму 151,3 млн рублей. Это административка. Уголовная статья 280.3 — отдельная линия статистики: по данным главы СК Александра Бастрыкина, за 2022–2024 годы возбуждено более 600 дел о фейках и дискредитации, в суд направлено 108 дел против 113 человек, из них 53 — в 2024 году.

С точки зрения правоприменителя картина выглядит так. Дело возбуждено. Протокол составлен. Штраф назначен, его исполнение затруднено, поскольку должника нет на территории страны, имущество в России формально не связано с правонарушением (которое совершено за рубежом), а действовавшая редакция статьи 27.20 КоАП на физических лиц практически не работала.

Закон закрывает именно эту дыру. Он не создает новый состав. Он переводит уже действующие административные наказания из разряда декоративных в разряд исполнимых.

Зарубежный опыт

Тезис о «беспрецедентности» закона не выдерживает проверки сравнительным методом. Меры, бьющие по имуществу лица, чьи действия квалифицированы как направленные против интересов государства, известны давно и в самых разных правовых системах.

Впервые аналогичные законы появились в Британии. Конфискация имущества как одно из последствий поражения в правах, наступавшего в английском общем праве после осуждения за государственную измену, существовала с XIV века. Forfeitures Act 1361 уже регулировал условия передачи имущества осужденных короне. Закон о поражении в правах позволял парламенту признать лицо виновным в измене без обычной судебной процедуры — с последующей конфискацией всего имущества в пользу короны. Британская практика отличала имущественную меру от уголовной как самостоятельный инструмент политической самозащиты государства.

В США аналогичный закон был принят 6 октября 1917 года, через шесть месяцев после вступления США в Первую мировую. Учреждена должность Управляющего вражеским имуществом (Alien Property Custodian), к 1918 году под его контролем оказалось около 700 миллионов долларов активов «вражеских граждан» — гигантская сумма по тем временам. Не возвращали даже патенты: знаменитый патент Bayer на аспирин был передан американским производителям и стал основой национальной химической отрасли. Конституционность мер подтверждена Верховным судом в деле United States v. Chemical Foundation, Inc. (272 U.S. 1, 1926). В годы Второй мировой институт был восстановлен и снова использован массово.

Канада в 2022 году ввела поправки в Special Economic Measures Act (SEMA), они дали правительству право не только замораживать, но и изымать с последующей передачей в пользу пострадавших активы лиц из санкционных списков. В декабре 2022 года Канада объявила о намерении изъять 26 миллионов долларов США со счета Granite Capital Holdings Ltd. — компании, связанной с Романом Абрамовичем. В июне 2023 года арестован грузовой Ан-124 «Волга-Днепр». 

На Украине действует закон «О санкциях» в редакции после марта 2022 года и Закон № 3137-IX от мая 2023 года, которые ввели механизм судебной конфискации активов лиц, в отношении которых применены санкции. Высший антикоррупционный суд за период с июня 2022 года по март 2023-го вынес 13 решений о конфискации российских активов; по данным Transparency International Ukraine, с весны 2022 года в специальную бюджетную программу перечислено 26,8 миллиарда гривен. Под управление Фонда государственного имущества переданы недвижимость, транспорт, корпоративные права, произведения искусства.

В Германии в 2023 году Федеральная генеральная прокуратура подала в Высший земельный суд Франкфурта-на-Майне заявление о конфискации 720 миллионов евро со счёта подсанкционного российского финансового учреждения. В Мюнхене конфискованы три квартиры, принадлежавшие, по данным немецкой прокуратуры, депутату Государственной Думы, и банковский счет, на который поступала арендная плата.

Российский закон от 26 мая на этом фоне выглядит мерой более узкой, чем западные аналоги, а не более широкой. Он не позволяет обращать имущество в собственность государства. Он не позволяет передавать его третьим лицам, как в Канаде или на Украине. Он только обеспечивает уплату конкретного штрафа за конкретное правонарушение, установленное судом.

Что закон делает на практике

Несколько уточнений, которые легко теряются за общими формулами.

Закон применяется только к четырнадцати составам КоАП — закрытому перечню. Под него не подпадает ни критика отдельных решений правительства, ни обычное гражданское высказывание, не образующее состав административного правонарушения по этому списку.

Решение принимает суд. Не прокурор, не следователь, не ведомство во внесудебном порядке. Прокурор — инициатор ходатайства, основанием служат конкретные фактические обстоятельства, которые судья должен указать в постановлении.

Имущество арестовывается, а не отчуждается. После уплаты штрафа арест подлежит снятию. Если человек возвращается в Россию и оспаривает дело, у него есть стандартные процессуальные возможности.

Стоимость арестованного имущества для физлиц по перечисленным статьям не ограничена размером максимального штрафа. Это пункт, который вызвал больше всего комментариев. На практике он значит, что недвижимость стоимостью в несколько миллионов может оказаться под арестом из-за штрафа в десятки тысяч. Но только до момента уплаты — это все еще обеспечительная мера, а не изъятие.

Отдельно стоит сказать о формуле «против интересов Российской Федерации». Ее критиковали как слишком широкую. Парламентская работа перевела первоначальную политическую интуицию в более определенную юридическую конструкцию: не любой проступок за рубежом, не любой резкий пост, не любое неприятное высказывание, а закрытый набор составов КоАП, где объект защиты связан с безопасностью, публичным порядком, армией, экстремизмом, санкционным давлением, иностранным влиянием и исторической памятью.

Такая настройка нужна судам. Чем точнее перечень, тем меньше риск произвольного расширения. Чем яснее процедура уведомления и представительства, тем труднее превратить меру в чистую политическую декларацию. Чем ближе арест имущества связан с обеспечением исполнения наказания, тем прочнее он выглядит в правовой логике.