За последние годы десятки стран пришли к консенсусу: цифровая среда без правил разрушительна. Речь идет не только о детях, которым запрещают заводить аккаунты, но и о взрослых, чьи данные и коммуникации стали товаром и оружием. Главный тренд 2024–2026 годов: государства больше не верят в «саморегуляцию» технологических гигантов и вводят жесткие административные и технические рестрикции. Подробно и профессионально о формировании безопасной интернет-среды в разных странах рассказала в авторской статье член Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ), глава АНО «Белый интернет», профессор МГИМО Элина Сидоренко.  


На этой неделе многие заметили проблемы с Telegram: сообщения отправляются с задержками, медиафайлы грузятся медленно, звонки уже привычно под ограничениями. Роскомнадзор официально подтвердил – вводятся последовательные меры, чтобы Telegram соблюдал российское законодательство, в первую очередь в части борьбы с мошенничеством и защиты пользователей.

Ситуация с замедлением работы Telegram в России стала очередным напоминанием о том, что эпоха «абсолютно свободного интернета» (или «дикого интернета» по аналогии с «законами Дикого Запада») во всем мире стремительно уходит в прошлое.

Интернет давно перестал быть просто площадкой для общения и развлечений. Он превратился в пространство, где процветают мошенничество, кибербуллинг, распространение экстремизма, манипуляции сознанием, утечки персональных данных, психологическое давление на детей и подростков. Глобальные платформы, формально находящиеся вне юрисдикций конкретных стран, зачастую не несут реальной ответственности за вред, который причиняют их сервисы.

Сегодня практически каждое государство вынуждено искать баланс между удобством онлайн-сервисов и защитой граждан от тех рисков, которые таит в себе небезопасная цифровая среда.

Мировой тренд: политика рубильника

Наиболее показательный пример – Австралия. С 10 декабря 2025 года здесь действует закон, едва ли не стирающий из цифрового пространства 4,7 миллиона детей (до 16 лет). Facebook (Meta*), Instagram (Meta*), TikTok, X, Snapchat и даже YouTube обязаны деактивировать аккаунты несовершеннолетних под угрозой штрафа в 33 млн долларов. Уже отозван доступ у почти пяти миллионов юных пользователей.

Австралийские власти прямо заявляют: риски соцсетей для психики детей, рост онлайн-преступности и зависимостей перевешивают любые плюсы цифрового общения. Премьер Энтони Албаниз называет меру «передовой», но для родителей это обернулось головной болью: детям просто заблокировали доступ, не предложив взамен ничего.

Дания и Финляндия готовят аналогичные запреты для несовершеннолетних (до 15 лет). Причем Хельсинки подсчитал: отсутствие физической активности из-за «экранного времени» обходится экономике страны в 3 млрд евро в год. Вопрос безопасности здесь плавно перетекает в вопрос национальной экономики.

В Великобритании 60 депутатов-лейбористов требуют от премьера Стармера ввести «австралийскую модель». Цитата из их письма: «Дети тревожны, несчастливы, не развивают социальные навыки».

Испания, Турция, Малайзия, Индонезия, Новая Зеландия – все они или уже приняли законы, или находятся в финальной стадии. Испанская «Народная партия» предлагает вообще тотальный запрет для детей до 14 лет и «цифровой комендантский час» с 22:00 до 8:00 для подростков 14-16 лет.

Даже на уровне Европарламента обсуждается единая норма: запрет на использование соцсетей детьми младше 13 лет и обязательное согласие родителей для подростков до 16 лет.

То есть общемировая тенденция абсолютно очевидна: государства признают интернет потенциально опасной средой и берут его под всё более жесткий контроль. Однако никаких альтернативных экосистем не создается: ребенка просто выкидывают из онлайна.

Вторая волна ограничений ударила по взрослым. С 2015 года 53 страны вводили ограничения работы мессенджеров. Это четверть всех государств ООН. WhatsApp (Meta*) заблокирован (полностью или по функции звонков) в 48 странах. Telegram – в 27 странах. Другие (Skype, Viber, Signal) – около 20 стран.

В ОАЭ и Катаре с 2018 года операторы не имеют права пропускать звонки в WhatsApp и Telegram через VoIP-трафик. Во время пандемии власти временно открыли Skype и Zoom, но потом снова «закрутили гайки».

Практически во всех перечисленных (и множества других) государствах вводимые ограничения неизбежно означают реальное ущемление прав пользователей. Людей фактически отрезают от привычных сервисов. Запретили доступ к TikTok или Instagram – и всё. Других площадок с аналогичным функционалом просто нет, государство ограничивает – но ничего не предлагает взамен.

Пользователи вынуждены мириться с ухудшением качества жизни, ограничением общения, потерей привычных цифровых инструментов.

Россия: замещение, а не на вырезание

Ключевое отличие России в том, что у нас политика регулирования интернета изначально строится по другой логике: любые ограничительные меры сопровождаются созданием собственных технологических решений.

Max – это не российский аналог китайского WeChat, выросшего в тепличных условиях тотальной блокировки всего иностранного. Max появился как ответ на запрос безопасности, но при этом сохранил совместимость, привычный интерфейс и, что критически важно, возможность миграции без потери функционала: те же переписки, каналы, группы, передачи файлов, аудио- и видеосвязь.

В отличие от Австралии, Франции или Турции, где запреты означают фактическое лишение людей привычных инструментов, в России давно развивается полноценная экосистема национальных цифровых продуктов.

Сегодня цифровой суверенитет – такая же важная часть национальной безопасности, как энергетическая или продовольственная. Зависимость от иностранных платформ означает зависимость от чужих правил, чужих алгоритмов, чужих политических решений. Использование мессенджеров, серверы которых находятся в юрисдикции недружественных стран, это всегда риск – утечки переписки, внезапной блокировки аккаунта по решению администрации платформы, кражи персональных данных, невозможности эффективно защититься от атак мошенников.

Мир пришел к пониманию простой истины: мессенджеры – это не безобидная игрушка, а сложная и потенциально опасная среда, требующая регулирования.


* Компания Meta Platforms Inc. (владелец Facebook, Instagram) признана экстремистской организацией, ее деятельность запрещена в РФ по решению суда от 21 марта 2022 года.

Подписаться на канал РАПСИ в MAX >>>