Март этого года для жителей крупных российских городов ознаменовался глубоко позабытым экзистенциальным опытом — жизни без оперативного доступа к сети. Вынужденный цифровой детокс на центральных улицах мегаполисов у некоторых вызвал недоумение и даже раздражение. РАПСИ опросило экспертов по этой теме, которые объяснили, почему такая реакция неоправданна. 

Каждый раз, когда в крупных городах России — прежде всего в Москве и Подмосковье — вводятся временные ограничения работы сотовых сетей и интернета, в медиапространстве начинается предсказуемая буря. Этот ритуал стал почти таким же регулярным, как сами ограничения. И именно поэтому необходимо поставить вопрос прямо: что важнее — возможность отправить голосовое сообщение в моменте или жизни людей в многоэтажных домах на окраинах столицы? Ответ очевиден. Но очевидность не снимает обязанности объяснять.

Достаточно сравнить статистику 2024 и 2025 годов, чтобы понять масштаб произошедших изменений в системе противовоздушной обороны.

В 2024 году беспилотники противника неоднократно достигали жилых кварталов Москвы. Удары фиксировались в районах Коптево, Сокольники, Подольск, Домодедово. В нескольких случаях дроны врезались в фасады многоэтажных жилых домов, нанося ущерб квартирам и пугая жителей. Пострадавших, к счастью, было немного — во многом случайно. Но сами факты прорывов свидетельствовали: система обнаружения и поражения работала с запозданием, а навигация беспилотников в условиях открытой городской цифровой среды позволяла им выбирать маршрут практически беспрепятственно.

В 2025 году картина изменилась принципиально. За последние пару недель интенсивных атак средствами ПВО было перехвачено почти рекордное число беспилотников на подлете к Москве. Ни один не достиг своей цели в городской черте. Ни одного разрушенного жилого дома. Ни одной жертвы среди мирных жителей. Это не случайность и не везение — это системный результат, одним из компонентов которого стало временное ограничение работы гражданских сетей связи в зонах наиболее активного противодействия.

Чтобы понять, почему ограничение связи работает, необходимо разобраться в том, как современные ударные беспилотники ориентируются в пространстве.

Современный дрон, особенно применяемый для ударов вглубь территории, — это сложный элемент сети, который использует те же технологии, что и обычный смартфон. Большинство дронов, применяемых для атак на города, используют комбинацию нескольких навигационных систем. Первая — спутниковая навигация (GPS/ГЛОНАСС). Вторая — инерциальная навигация, не зависящая от внешних сигналов. Третья, и наиболее уязвимая к помехам, — это системы, использующие радиосигналы наземной инфраструктуры: сети мобильной связи стандартов LTE и 5G, точки доступа Wi-Fi, а также передачу телеметрических данных оператором.

Именно последняя группа технологий превращает гражданскую инфраструктуру связи в непреднамеренного соучастника удара. Сеть LTE включает десятки базовых станций, и дрон, летящий на низкой высоте, автоматически переключается между вышками («хэндовер»). Это делает его значительно менее уязвимым для традиционных средств РЭБ, которые давят фиксированную частоту, но теряют аппарат, когда он прыгает с частоты на частоту вслед за сменой базовой станции.

Таким образом, плотные городские сети мобильного интернета служат дронам ориентирами, помогают уточнять позиционирование и обеспечивают канал связи с оператором или командным сервером для коррекции курса. Когда эта среда разрушается — временно, локально, контролируемо, — беспилотник теряет возможность получать и передавать актуальные данные. Он становится слепым.

Параллельно ограничение связи существенно затрудняет работу потенциальных корректировщиков на земле. Любой человек, пытающийся передавать данные о позиции дрона или воздушной обстановке в реальном времени, лишается этой возможности. На этом принципе построены системы радиоэлектронной борьбы во всех армиях мира.

Опыт других государств красноречиво показывает: временные ограничения в работе гражданских систем связи — нормальная и юридически закреплённая практика в условиях реальных угроз.

Израиль — государство, накопившее, пожалуй, наибольший практический опыт защиты от атак с воздуха. Израильская система противоракетной обороны «Железный купол», а затем и многоуровневая система Arrow — David's Sling — Iron Dome функционируют в условиях строгого радиомолчания в ряде зон и высотных коридоров. Израильское законодательство прямо предусматривает возможность Министерства обороны временно ограничивать работу гражданских радиоэлектронных средств в зонах боевых действий или при угрозе теракта. Законы о связи (Communications Law) и чрезвычайное законодательство позволяют это делать без судебного решения при наличии угрозы безопасности. Публичная критика таких мер в период активных операций традиционно минимальна — израильское общество эту логику принимает.

Саудовская Аравия столкнулась с проблемой атак беспилотников хуситов начиная с 2019 года. Удары по нефтяной инфраструктуре в Абкайке и Хурайсе в сентябре 2019 года потребовали немедленного пересмотра системы противовоздушной обороны страны. В ответ саудовские власти ввели ряд мер, включая жёсткие ограничения на использование гражданских беспилотников и специальные режимы работы связи в зонах, прилегающих к стратегическим объектам. Саудовское законодательство предусматривает уголовное преследование за использование средств связи, которые могут создавать помехи системам ПВО или передавать данные, способствующие наведению. Санкции — до 10 лет лишения свободы в зависимости от последствий.

Объединённые Арабские Эмираты ввели одно из наиболее жёстких в мире регулирований в сфере дронов и связи после атак хуситов на Абу-Даби в январе 2022 года. Три ракеты и несколько беспилотников поразили территорию ОАЭ, погибли три человека. Реакция властей была немедленной: в ОАЭ запрещена любая несанкционированная передача данных о позиции летательных аппаратов, введены строгие ограничения на использование VPN и средств обхода мониторинга. В периоды повышенной угрозы Министерство внутренних дел ОАЭ вправе вводить зональные ограничения связи. Санкции за нарушение — до 15 лет заключения при наличии умысла, связанного с угрозой безопасности.

Иран выстроил систему, при которой в периоды боевых тревог гражданский интернет отключается автоматически в целых провинциях. Причём это происходит даже тогда, когда официальные власти не делают никаких заявлений об угрозе. Интернет-шатдауны в Иране давно стали стандартным инструментом управления информационным пространством в кризисных ситуациях. 

Такие решения стали приниматься задолго до того, как атаки дронов превратились в обыденность. Например, в США еще в 2005 году отключили связь в туннелях Нью-Йорка. 7 июля 2005 года в Лондоне произошли теракты в метро, унесшие жизни 52 человек. В ответ на угрозу аналогичных атак с использованием мобильных телефонов для дистанционного подрыва бомб федеральные власти США приняли немедленные меры в Нью-Йорке. Без предварительного уведомления операторов и населения была отключена сотовая связь в четырех основных туннелях города (Lincoln, Holland, Queens-Midtown и Brooklyn-Battery).

По оценкам экспертов Национального совета по телекоммуникациям безопасности, это позволило исключить риск вторичных взрывов в критически важной транспортной инфраструктуре, где ежедневно проходят сотни тысяч человек. Никаких последующих инцидентов в туннелях не произошло. Действия были признаны успешными в предотвращении потенциальной катастрофы, что защитило жизни граждан и обеспечило бесперебойную работу экстренных служб в условиях повышенной готовности.

11 июля 2006 года в Мумбаи произошла серия взрывов в пригородных поездах, унесшая жизни более 200 человек. Власти Индии оперативно ввели временные ограничения на мобильную связь в пострадавших районах и прилегающих зонах. Это было сделано, чтобы нарушить возможную координацию между террористами и их кураторами, а также предотвратить дистанционные подрывы дополнительных устройств.

По данным индийских правоохранительных органов, мера помогла стабилизировать ситуацию: террористы лишились возможности получать инструкции в реальном времени, что ускорило задержания и исключило цепную реакцию атак. Граждане в безопасных зонах не пострадали от длительного отключения, а экстренные службы получили приоритетный доступ к сетям. Этот прецедент стал одним из первых в практике азиатских стран, где ограничение связи напрямую способствовало спасению жизней в условиях террористической угрозы.

20 января 2009 года в Вашингтоне проходила инаугурация президента Барака Обамы — мероприятие с участием миллионов человек. Федеральные ведомства применили специальные устройства для блокировки приема сигнала сотовой связи в ключевых зонах вдоль маршрута парада и на Национальной аллее. Причина — предотвращение дистанционного подрыва взрывных устройств, которые могли быть активированы по телефону. По отчетам Секретной службы США, это позволило полностью исключить риск террористического акта на массовом скоплении людей. Ни одного инцидента не произошло, несмотря на повышенные угрозы. 

Вопрос о правомерности ограничений связи в условиях вооружённого конфликта или угрозы терактов решён в международном праве достаточно однозначно.

Статья 4 Международного пакта о гражданских и политических правах прямо предусматривает возможность отступления от ряда гарантированных прав (включая свободу получения и передачи информации) в случае чрезвычайного положения, угрожающего жизни нации.

Право на жизнь — статья 6 того же Пакта — является абсолютным и не допускает никаких отступлений. Это означает, что в случае коллизии между правом на связь и правом на жизнь международное право однозначно отдаёт приоритет последнему.

В России в феврале 2026 года Государственная Дума в третьем чтении приняла поправки в закон «О связи», которые обязывают операторов незамедлительно прекращать оказание услуг по требованию органов ФСБ. Более того, закон освобождает операторов от ответственности перед абонентами за неоказание услуг, если это связано с выполнением требований службы безопасности. Документ дает силовикам инструмент для точечного «обеззвучивания» пространства. Более того, уже готовится следующий шаг — создание национальной базы IMEI-кодов. Эта система позволит различать обычный телефон в руках прохожего и модем, установленный на дроне, чтобы блокировать интернет не для всех подряд, а исключительно в зоне риска. Но пока система не отлажена, жесткие меры — единственная альтернатива.

В заключение хочется напомнить читателям о несколько неожиданном историческом аналоге. В 1942 году жители Лондона жили в условиях полного светомаскировочного режима. Фонари не горели. Окна занавешивались плотными шторами. За нарушение режима — штраф, а в отдельных случаях — уголовная ответственность. Никто всерьёз не дискутировал о том, нарушает ли это право лондонцев на нормальное освещение улиц. Потому что над городом летели немецкие бомбардировщики, и свет помогал им находить цели.

Сегодня над Москвой летят беспилотники. Они наводятся иначе — не по огням, а по цифровым сигналам. Но принцип тот же. Лишить их цифрового освещения — значит лишить их цели. Цифровой детокс — это светомаскировка XXI века.

Подписаться на канал РАПСИ в MAX >>>