Как показывает мировая история, международные правовые договоры редко разрушаются одномоментно. Гораздо чаще их подтачивают последовательные практики, которые сначала преподносятся как исключения, затем — как допустимые отклонения, а в итоге — как новая норма. В этом смысле внешнеполитическая линия администрации Дональда Трампа стала не причиной, но катализатором глубинного кризиса международного правопорядка, сложившегося после Второй мировой войны.

В 1998 году в США вышел фильм "Шоу Трумана", рассказывавший о жизни героя телевизионного шоу. Весь его мир с рождения ограничивался съемочной площадкой, а события жизни прописывали сценаристы, о чем персонаж не догадывался. Фильм завершается побегом Трумана, когда он узнает правду, и концом ТВ-шоу. 

Нечто подобное происходит сейчас в шоу, организованном Дональдом Трампом, в первую очередь, для внутренних пользователей — американцев, но за счет всех остальных. Сразу после окончания новогодних концертов он попытался захватить своей повесткой телеканалы будто бы с одной целью: вскрыть иллюзорность всех международных норм, правил, законов. Возможно, бизнесмен Трамп хочет закрыть ООН, как студию, за чьим "шоу" больше никто не хочет следить, и заменить ее на свое собственное — США как единственный "сценарист" мирового порядка. Рассмотрим, насколько это реализуемо в правовом контексте. 

Вторжение в Венесуэлу, громкие заявления по Ирану, эксцентричный интерес к покупке Гренландии, разрывы соглашений и санкционная агрессия создают иллюзию тотального переформатирования международной системы под интересы Вашингтона. Однако, если отойти от шумного медийного сопровождения и проанализировать "сухой остаток", картина оказывается иной. Реальным итогом становится не укрепление американского лидерства, а ускоренная деконструкция последних элементов ориентированной на строгие нормы и правила системы, созданной после 1945 года. Трамп, стремясь вернуть "величие" ускользающей однополярности, объективно стал могильщиком ее основ.

Администрация Трампа с ее односторонними санкциями в обход Совета Безопасности ООН, разрывами международных договоров, казалось бы, хоронит хрупкую систему международного права. Мир, где "право сильного" вновь становится главным аргументом, — это мир, где исчезают понятные "правила игры" и различие между легитимным и произвольным. Как отмечал президент России Владимир Путин на Валдайском форуме, "либеральный интернационализм" в его западной трактовке исчерпал себя, и попытки сохранить его силой лишь усугубляют хаос.

Вопрос только в том, что приходит ему на смену.

Венесуэла: демонтаж принципа суверенитета

Операция администрации Трампа по захвату президента Венесуэлы Николаса Мадуро 3 января 2026 года — пример грубого нарушения фундаментальных норм международного права. Согласно Уставу ООН, ст. 2 (4) запрещает "угрозу или применение силы против территориальной целостности или политической независимости любого государства". 

Вторжение американского спецназа на территорию Венесуэлы, осуществленное без санкции Совета Безопасности ООН и без приглашения от признанного правительства Венесуэлы, квалифицируется как акт агрессии по определению Резолюции Генассамблеи ООН 3314 (1974), где "вторжение или нападение вооруженных сил одного государства на территорию другого" признается агрессией независимо от мотивов.

Юридический меморандум Министерства юстиции США (DoJ) фактически игнорировал вопрос соответствия международному праву, сосредоточившись на внутренней легальности. Автор меморандума Стивен Энгель заявил, что анализ международного права "необходим только в случае необходимости", тем самым подрывая принцип pacta sunt servanda (договоры должны соблюдаться) из Венской конвенции о праве договоров 1969 года. 

Это создаёт прецедент: государства могут оправдывать агрессию внутренним правом, игнорируя глобальные обязательства. 

Иран и Гренландия: угроза силой как новая норма политического дискурса

Публичные угрозы применения силы в отношении Ирана, даже без их реализации, имеют самостоятельное правовое значение. Согласно статье 2 (4) Устава ООН, угроза силой так же запрещена, как и ее применение, а также ст. 2 (7) Устава ООН о невмешательстве во внутренние дела и принципы Венской конвенции о праве договоров. 

США отвергает международное право, а ее президент прямо заявляет, что "только собственная мораль" ограничивает его действия, что прямо противоречит обязательству уважать суверенитет (Декларация 1970 года).

Предложения администрации Трампа по приобретению или захвату Гренландии — грубое нарушение ст. 2(1) Устава ООН о суверенном равенстве государств. Трамп заявил 8 января 2026 года о "необходимости собственности" над Гренландией для "национальной безопасности", угрожая силой. Это противоречит нормам территориальной целостности, закрепленным в Хельсинкском акте 1975 и Декларации 1970 года.

Правовые последствия — катастрофичны для НАТО и международного права. Гренландия — автономия Дании, члена НАТО (действия США могут стать основанием для обсуждения статье 5 Договора НАТО о коллективной обороне). Гренландия обладает широкой автономией, а ее народ — правом на самоопределение. Игнорирование этого аспекта в публичных заявлениях американской администрации свидетельствовало о восприятии территории вне контекста прав народов, что противоречит современному развитию международного права после деколонизации. Совет по правам человека ООН осудил эти действия как "колониализм". 

Альтернативный вариант новых правил глобального порядка, фактически предлагаемый США, "геоосмос" — относительно мягкий захват через инвестиции и давление.

Глобальный Юг и кризис универсальности права

Глубинная причина этой разрушительной активности кроется не в силе, а в осознании нарастающей ограниченности ресурсов. Новая Стратегия национальной безопасности США откровенно сместила акцент с глобального "бремени лидерства" на узко понятые "Америка прежде всего" и великодержавное соперничество. Это отход от ценностей в пользу интересов, фактически признание: у Вашингтона более нет ни политической воли, ни экономических возможностей, ни морального капитала для управления глобальной системой в ее прежнем виде.

Вместо адаптации к многополярности администрация Трампа избрала тактику силового демонтажа тех элементов системы, которые перестали работать исключительно на американские интересы. Цель — не построение нового порядка, а создание "свободы рук" для односторонних действий в условиях угасающей гегемонии. Однако эта тактика игнорирует фундаментальный сдвиг XXI века: мир больше не готов пассивно принимать правила, навязанные из одного центра. 

Именно здесь ключевое противоречие трамповской политики. Она направлена против мира, который уже перестал существовать. Пока Вашингтон пытается реставрировать контроль над "задним двором" в Латинской Америке, сам этот "двор" уже стал ареной глобального партнерства и обрел мощную альтернативу.

Главным экономическим и политическим партнером для большинства стран Латинской Америки в последние годы стали Россия и Китай (рост товарооборота с Латинской Америкой более чем в 26 раз с 2000 по 2020 годы). Это свидетельство структурной перестройки мировой экономики. Пекин предлагает инвестиции в инфраструктуру, кредиты без политических условий и модель взаимоотношений, основанную на прагматизме, а не на идеологическом диктате, что ценят лидеры Бразилии, Чили, Перу и других стран. 

Историческая память Латинской Америки, как неоднократно подчеркивал Президент России, отвергает патронаж. Народными героями здесь были и остаются те, кто боролся за суверенитет от северного соседа — от Симона Боливара до современных лидеров, отстаивающих право на собственный путь. Попытки Вашингтона напрямую диктовать волю сегодня наталкиваются не только на дипломатическое сопротивление правительств, но и на глубоко укорененное в общественном сознании стремление к подлинной независимости, которое теперь подкреплено экономическими возможностями. 

Глобальный Юг — больше не периферия, как отметил Путин на Валдае, децентрализация — шанс для Юга, а БРИКС превращается не только в сильную альтернативу Западу, но и, возможно, станет новым центром формирования реально действующих международных норм и правил.

США, столкнувшись с исчерпанием модели однополярности, выбрали путь силового отрицания реальности, а не адаптации к ней. Итог предсказуем: чем яростнее Вашингтон пытается утвердить свое исключительное право на произвол, тем быстрее остальной мир, особенно растущие экономики Глобального Юга, консолидируется вокруг необходимости новых, более справедливых и инклюзивных принципов сосуществования. Эпоха, когда одна страна могла диктовать "черное" и "белое", закончилась. А политика Трампа стала ее громкими, но бесплодными похоронами. 

Попытавшись продемонстрировать иллюзорность международных норм, Трамп вскрыл тот факт, что живет в придуманном им мире телешоу, потерявшим всякую связь с реальностью.