МОСКВА, 3 ноя — РАПСИ. Россия считает невозможным реформирование Международного уголовного суда (МУС) и выступает за его расформирование, заявил директор Правового департамента Министерства иностранных дел (МИД) РФ Михаил Мусихин на заседании 81-й сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций (ООН), посвященном докладу МУС.
В начале выступления представитель российского внешнеполитического ведомства обратил внимание на процедурные вопросы заседания. По его словам, Россия проголосовала против решения заслушать обращение председателя МУС в формате заранее записанного видеообращения, поскольку для отступления от сложившейся практики очного участия в заседаниях Генассамблеи необходимы веские основания.
Мусихин также указал на сохраняющиеся визовые ограничения в отношении представителей некоторых государств, в том числе России, и назвал предоставление руководству МУС исключительных условий проявлением двойных стандартов. Он подчеркнул, что суд не входит в систему ООН и не должен получать особого отношения в рамках организации.
Говоря о деятельности МУС, представитель МИД РФ заявил, что суд дискредитировал себя политизированными подходами и избирательным применением правовых норм. По его словам, структура произвольно толкует положения Римского статута, а ее деятельность не только не способствует урегулированию конфликтов, но и может затруднять переговоры между их участниками.
Отдельно Мусихин раскритиковал полномочия прокурора МУС. Он отметил, что тот фактически единолично принимает решения о начале расследований, определяет их темп и распределение ресурсов, выбирает лиц, в отношении которых выдвигаются обвинения, а также может прекращать расследования. При этом судьи, по словам представителя МИД РФ, рассматривают дела преимущественно по представлению прокурора.
Российская сторона также выразила обеспокоенность системой добровольного финансирования МУС, допускающей взносы в натуральной форме. Мусихин считает, что такая модель создает возможность для влияния доноров на выбор расследований и преследуемых лиц.
Кроме того, он заявил о нарушении судом принципа комплементарности, закрепленного в Римском статуте. Согласно этому принципу, МУС должен дополнять национальные судебные системы, а не подменять их. По оценке Мусихина, на практике суд требует от государств доказывать способность самостоятельно расследовать преступления и привлекать виновных к ответственности, что противоречит первоначальному смыслу этого принципа.
Мусихин также обратил внимание на то, что в этом году о выходе из состава МУС объявили шесть государств. По его словам, такие решения связаны с разочарованием в деятельности суда и убежденностью этих стран в том, что он превратился в инструмент избирательного правосудия.
Отдельную часть выступления представитель МИД РФ посвятил бывшему прокурору МУС Кариму Хану. Он напомнил, что в мае 2025 года тот объявил об уходе в отпуск на время внешнего расследования, в июне 2026 года было формально приостановлено исполнение им обязанностей, а в июле он был отрешен от должности. Мусихин заявил, что обстоятельства расследования и отрешения Хана от должности свидетельствуют о проблемах с соблюдением правовых процедур внутри суда.
В качестве другого примера представитель МИД РФ привел расследование МУС по Ливии. Он напомнил о публикациях 2011 года, в которых сообщалось о возможном распространении ложных сведений и фабрикации доказательств, а также о заявлениях представителей Amnesty International и Human Rights Watch об отсутствии подтверждений массовых изнасилований, о которых тогда говорил прокурор суда. По словам Мусихина, Россия неоднократно требовала обнародовать результаты внутренней проверки использования недостоверных материалов в ливийском досье, однако публичный отчет так и не был представлен.
В завершение выступления Мусихин заявил, что совокупность проблем в деятельности МУС свидетельствует об утрате им легитимности и авторитета.
Российская делегация призвала государства проголосовать против проекта резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, одобряющего деятельность МУС. По мнению Мусихина, документ не отражает существующих проблем в работе суда и содержит необоснованно положительные оценки его деятельности.
