Конфискация автомобиля у осужденного за незаконный оборот наркотиков не находится в прямой зависимости от наличия в этой автомашине тайника, разъясняет Верховный суд РФ (ВС) в изученном РАПСИ определении.
Определяющим фактором является использование транспорта в преступных целях, указывает высшая инстанция.
Она также обращает внимание, что смена собственника автомобиля до вынесения приговора не исключает возможности безвозмездного обращения транспортного средства в доход государства.
Суть дела
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ рассмотрела кассационное представление заместителя Генпрокурора на приговор по делу о покушении на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере.
Судом первой инстанции фигурант приговорен к 6 годам заключения в колонии строгого режима, а апелляционная инстанция снизила наказание на два месяца, учитывая активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также частичное признание вины.
Прокурор же выражает несогласие с игнорированием судами вопроса о конфискации автомобиля осужденного.
Он напоминает, что фигурант приобрел для последующего сбыта гашиш, забрал его в тайнике в лесном массиве, приехал домой и оставил наркотики в припаркованной машине, где их впоследствии обнаружили сотрудники полиции.
Автор представления считает, что автомобиль подлежит конфискации, поскольку он относился к средству совершения преступления, «так как использовался для достижения преступного результата».
Однако ни суд первой, ни суд апелляционной инстанции не разрешали данный вопрос, а кассационный суд не признал автомобиль средством совершения преступления, так как он не был оборудован специальным хранилищем для сокрытия и незаконного перемещения наркотических средств. Этот вывод замгенпрокурора считает неправильным.
Позиция ВС
ВС согласился, что нарушающие закон действия осужденного были выполнены с использованием автомобиля: он приобрел запрещенные вещества через тайник-закладку, куда ехал около 30 километров, и оттуда перевозил гашиш к месту проживания, оставив его в машине.
Таким образом, установленные судом обстоятельства использования автомобиля для приобретения, перевозки и хранения наркотического средства с целью сбыта свидетельствуют о том, что транспортное средство являлось средством совершения преступления, констатирует высшая инстанция. Следовательно, автомобиль подлежал конфискации, приходит к выводу ВС.
Между тем следственные органы не принимали меры для ареста имущества фигуранта, что привело к тому, что он смог за три месяца до поступления уголовного дела в суд произвести отчуждение своего автомобиля.
Однако судья после поступления уголовного дела мог проверить, приняты ли меры для возможной конфискации имущества, напоминает высшая инстанция.
«Меры по обеспечению возможной конфискации имущества могут быть приняты судьей по собственной инициативе <…>.
Однако, несмотря на наличие установленных оснований и отсутствие препятствий, обеспечительные меры и конфискация автомобиля как средства совершения преступления к (подсудимому) судом первой инстанции не применялись», — указывает ВС.
Он отмечает, что смена собственника не исключала возможности безвозмездного обращения автомобиля в доход государства.
«Если конфискация предмета, входящего в имущество, указанное в статье 104.1 УК РФ, невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета, а в случае отсутствия либо недостаточности денежных средств - о конфискации иного имущества, стоимость которого соответствует либо сопоставима со стоимостью этого предмета», - уточняет высшая инстанция.
ВС также обращает внимание, что кассационный суд отклонил доводы прокурора только потому, что спорный автомобиль не был оборудован хранилищем для сокрытия наркотических средств.
«Между тем, делая такой вывод, суд кассационной инстанции не учел, что в п. З (постановления Пленума от 14 июня 2018 года № 17) для примера приведен один из вариантов использования автомобиля в качестве средства совершения преступления по делам о контрабанде, что не исключает другие возможности использования автомобилей в таком качестве по иным категориям преступлений», — разъясняет ВС.
В цитируемом пункте говорится: к орудиям, оборудованию или иным средствам совершения преступления следует относить предметы, которые использовались либо были предназначены для использования при совершении преступного деяния или для достижения преступного результата (например, автомобиль, оборудованный специальным хранилищем для сокрытия товаров при незаконном перемещении их через таможенную границу или государственную границу Российской Федерации).
В результате Судебная коллегия определила данное уголовное дело в части разрешения вопроса о конфискации передать на новое рассмотрение в первую инстанцию. Дело № 31-УДп25-5-К6
Алиса Фокс
