Основания и мотивы обращения в суд владельцев облигаций с требованием об их досрочном погашении в связи с реорганизацией компании-эмитента обсудили в Конституционном суде (КС) РФ. Корреспондент РАПСИ выслушал позиции заявителей — адвокатов компании «ФСК — Россети» и частного инвестора, владеющего ее ценными бумагами, а также позиции представителей органов законодательной власти.
Реорганизация и облигации
Как следует из материалов дела, в 2018 году совет директоров ПАО «Федеральная сетевая компания — Единая энергетическая система» («ФСК — ЕЭС») утвердил программу биржевых облигаций и условия их выпуска. Эмиссионной документацией выпуска биржевых облигаций была установлена их номинальная стоимость 1 тысяча рублей за штуку, со ставкой купона — 6,75 процентов годовых. Датой погашения облигаций объявили 11 января 2035 года.
Житель Москвы Алексей Пономарев в 2020 и 2021 годах (как и другие физические и юридические лица, в том числе инвестиционные управляющие компании) приобрел эти облигации.
В 2022 году для консолидации управления энергетической сетью России была проведена реорганизация, в результате которой к «ФСК — ЕЭС» присоединили ПАО «Российские сети», АО «Дальневосточная энергетическая управляющая компания — ЕНЭС», ОАО «Томские магистральные сети», АО «Кубанские магистральные сети» и создали ПАО «Федеральная сетевая компания — Россети». Владельцам облигаций было направлено информационное письмо, в котором разъяснялось, что предъявлять требования об их досрочном погашении в связи с реорганизацией эмитента можно только в судебном порядке на основании пункта 2 статьи 60 ГК РФ.
Данная норма гласит, что кредитор юридического лица, если его права требования возникли до опубликования первого уведомления о реорганизации юридического лица, вправе потребовать в судебном порядке досрочного исполнения соответствующего обязательства должником, а при невозможности досрочного исполнения — прекращения обязательства и возмещения связанных с этим убытков, за исключением случаев, установленных законом или соглашением кредитора с реорганизуемым юридическим лицом. При этом в ней отдельно оговаривается, что право на досрочное погашение облигаций может не предоставляться кредитору, если ему предоставлено достаточное обеспечение, например, если эмитент выдал ему независимую безотзывную банковскую гарантию.
Без гарантий
Банковских гарантий «ФСК-Россети» кредиторам не выдавали, и те начали обращаться в суды. Юридические лица — в арбитражные, а физические — в суды общей юрисдикции.
Так, Арбитражный суд города Москвы удовлетворил соответствующие требования ОАО «РОНИН Траст», исходя из того, что общество подтвердило факт владения облигациями на дату до опубликования первого уведомления о реорганизации эмитента, а «ФСК-Россети» факт реорганизации и факт владения облигациями обществом не оспаривали. Доводы ПАО «ФСК-Россети» о его удовлетворительном финансовом положении, высоком кредитном рейтинге и наличии средств для погашения своих обязательств в установленный эмиссионными документами срок не были приняты судом, поскольку в суде ответчик не предъявил никаких банковских гарантий. Последующие жалобы ПАО «ФСК-Россети» в вышестоящие инстанции не изменили данное решение.
В то же время апелляционный суд общей юрисдикции, рассматривая иск Пономарева к «ФСК-Россети», отказал в удовлетворении его требований на основании вышеупомянутого положения ГК РФ во взаимосвязи с частью 2 статьи 7 федерального закона 292-ФЗ, указав, что реорганизация должника не привела к нарушению его кредитных интересов. В этой норме говорится, что у кредитора не возникает права на досрочное погашение облигаций в связи с введенным мораторием на заявление требования о досрочном исполнении заемного обязательства, вытекающего из договора, заключенного, в том числе, путем размещения облигаций, если указанное право не связано с наступлением срока исполнения по этому обязательству и обусловлено наличием у должника иного заемного обязательства, в том числе заключенного по иностранному праву.
Противоречивая практика
В итоге «ФСК — Россети» обратились в КС РФ с просьбой проверить конституционность пункта 2 статьи 60 Гражданского кодекса РФ в связи с тем, что он допускает удовлетворение требований кредитора о досрочном исполнении обязательств только из факта реорганизации юридического лица без оценки характера и условий реорганизации с точки зрения рисков неисполнения обязательств, а также не позволяет отказать в удовлетворении требований кредитора о досрочном исполнении обязательств в случае, если реорганизуемый должник или его преемники докажут, что реорганизация не привела к существенному нарушению интересов кредитора.
Пономарев в свою очередь попросил КС РФ проверить то же положение ГК РФ, но уже во взаимосвязи с пунктом 2 части 1 статьи 7 федерального закона 292-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации, признании утратившим силу абзаца шестого части первой статьи 7 Закона Российской Федерации «О государственной тайне», приостановлении действия отдельных положений законодательных актов Российской Федерации и об установлении особенностей регулирования корпоративных отношений в 2022 и 2023 годах», поскольку на основании этих норм он был лишен права требовать досрочного исполнения обязательств в связи с реорганизацией должника при отсутствии достаточного обеспечения.
Также оба заявителя обратили внимание КС РФ на противоречивую судебную практику в арбитражных судах и судах общей юрисдикции.
Спекулятивный интерес
Адвокаты, защищавшие интересы «ФСК-Россети» в КС РФ, говорили о том, что реорганизация ПАО «Россети» не нарушила прав кредиторов и никак не затронула их интересов — чистая прибыль компании тогда увеличилась, какие-либо активы из имущества общества не выбыли, присоединяемые общества являлись платежеспособными, хозяйственная модель бизнеса не менялась, а управленческие расходы удалось сократить более чем на 5 миллиардов рублей.
«Чего хотели кредиторы? В тот момент кредитная ставка повысилась до 20 процентов. Они хотели вывести свои деньги из компании и вложить их более выгодно. То есть, при успешности бизнеса должника заявление требований о досрочном погашении облигаций противоречит природе экономических отношений и направлено на реализацию спекулятивного интереса в немедленном возврате денежных средств с целью их вложения в более прибыльные финансовые инструменты», — пояснял адвокат Данил Костырко-Стоцкий.
По мнению его коллеги Ивана Белова, удовлетворяя требования о досрочном погашении облигаций, суды ограничивались формальной проверкой наличия фактических обстоятельств, проверкой сроков возникновения обязательств.
«Суды не оценивали характер и условия реорганизации с точки зрения рисков неисполнения обязательств, предъявляемых к досрочному исполнению, полагая достаточным самого факта реорганизации должника для удовлетворения требований о досрочном исполнении обязательства, и отказывались давать оценку обстоятельствам, свидетельствующим о повышении размера активов реорганизуемого юридического лица, улучшении финансовой стабильности. То есть суды формально использовали право, предоставленное кредитору оспариваемыми положениями», — сказал Белов.
Основа российской экономики
Пономарева крайне возмутила формулировка про спекулятивный интерес, он даже поинтересовался у адвокатов «ФСК — Россети», не живут ли они по советским законам, когда спекуляции жестко карались. «Сейчас рыночная экономика. Да, я купил на Московской бирже эти облигации за 89 процентов от номинальной стоимости и планирую получить прибыль после их погашения. Сейчас, к слову, их продают за 77 процентов от номинальной стоимости. И кто их покупает сейчас, тоже спекулянты?» — спросил Пономарев.
Также он рассказал, что в принципе не понял, почему «ФСК — Россети» своим письмом рекомендовали кредиторам идти в суд. По его словам, есть другие инструменты для разрешения разногласий между должником и кредиторами. «Например, есть общее собрание владельцев облигаций, где можно обсудить все вопросы. И его решение обязательно для всех кредиторов. Должник мог бы прийти на собрание еще до реорганизации, рассказать о своих планах и перспективах, и, возможно, на собрании было бы принято решение не погашать досрочно облигации в связи с реорганизацией должника. Почему «ФСК — Россети» это не сделали, я не знаю», — сказал Пономарев.
По его словам, добиваясь отказов в погашении облигаций, «ФСК — Россети» угрожают национальной экономике, подрывая доверие инвесторов. Ведь, по его словам, только благодаря частным инвестициям российская экономика устояла в 2022 году, а вложения в облигации сейчас составляют 75 процентов от объема инвестиций граждан, при том, что количество частных инвесторов на Московской бирже составляет около сорока миллионов человек.
Защита от недружественных стран
Полномочный представитель Государственной думы РФ в КС РФ Юрий Петров напомнил, что оспариваемым положением ГК РФ предусмотрена «возможность установления законом ограничения на применение кредиторами данного пункта в отдельных случаях». И такие законы, по его словам, принимались в отношении других государственных корпораций, когда правила о досрочном погашении облигаций при их реорганизации не применялись.
«Кроме того, другие положения статьи 60 ГК РФ ограничивают право кредитора требовать досрочного исполнения или прекращения обязательств и возмещения убытков. Например, в случае, если у кредитора есть достаточное обеспечение. Так что оспариваемая норма ГК РФ не противоречит Конституции РФ. Правда, практика противоречивых решений судов по этому вопросу подсказывает, что ей нужно дать конституционное толкование», — отметил Петров.
Что касается оспариваемого положения 292-ФЗ, то, по словам Петрова, этот закон был принят для снижения негативных последствий от недружественных действий иностранных государств и международных организаций в отношении нашей страны, а в частности для защиты российских компаний от недружественных кредиторов ради стабилизации национальной экономики.
Обоснованные противоречия
Полномочный представитель Совета Федерации в КС РФ Андрей Клишас сразу отметил, что противоречия в судах не говорят о неконституционности нормы, а лишь об обстоятельствах, установленных в ходе рассмотрения дел. По его словам, в случаях отказов в досрочном погашении облигаций суды могли выявить недобросовестность кредиторов в том, что их иски были связаны не с защитой собственных прав, а являются злоупотреблением, направленным на вывод активов из компании в период реорганизации.
«Бывает, что для эмитента намеренно создаются условия, в которых он не может свободно и эффективно осуществлять свою экономическую деятельность. Оспариваемая норма ГК РФ по смыслу, придаваемому ей судами, фактически означает запрет на реорганизацию, позволяя кредиторам блокировать ее проведение под угрозой предъявления всех обязательств, подлежащих исполнению в будущем, к немедленному исполнению», — заявил Клишас.
«ФСК-Россети», по его мнению, также повели себя странно.
«Почему они не проводили встречи с кредиторами до принятия решения о реорганизации? Почему не провели должным образом разъяснительную работу с владельцами облигаций?», — спросил Клишас.
В итоге он сказал, что оспариваемые нормы не противоречат Конституции РФ, а заявителей просто не устраивают принятые в отношении них судебные решения.
Недобросовестное поведение
Полномочный представитель президента РФ в КС РФ Дмитрий Мезенцев подчеркнул, что оспариваемые нормы направлены на то, чтобы предоставить кредиторам возможность наиболее полно оценить финансово-экономическое положение реорганизуемого должника и тем самым принять оптимальное решение относительно выбора стратегии дальнейшей защиты своих имущественных интересов — заключить соглашение с должником, получить достаточное обеспечение или требовать досрочного исполнения обязательств.
«Если проводимая реорганизация не продиктована соображениями антикризисного характера, не направлена на причинение вреда кредиторам и не влечет уменьшение масштаба деятельности должника, то предоставление кредитору права предъявить требование о досрочном исполнении обязательства может повлечь необоснованное нарушение баланса интересов между кредитором и должником в рамках обязательственного правоотношения», — пояснил Мезенцев, добавив, что суды зачастую формально подходят к таким искам и не анализируют вопрос о добросовестности действий кредитора, при том, что в ряде случаев предъявление кредитором такого требования (при том, что оно нарушает планирование обычной хозяйственной деятельности должника и способно причинить ему убытки) может быть признано недобросовестным поведением с его стороны.
Он также заявил, что оспариваемые нормы не противоречат Конституции РФ, но подчеркнул, что это не исключает выявление их конституционно-правового смысла.
Михаил Телехов
