Можно ли взыскать с продавца неустойку и штраф в 13 раз дороже телефона, в особенности, если претензия направлена не по адресу юрлица, а по адресу торговой точки? Является ли отсутствие упаковки ноутбуков основанием для признания экспертизы недопустимым доказательством по уголовному делу? Почему конфликт из-за парковки, переросший в настоящее избиение, предполагает хулиганский мотив? И обязан ли кредитор доказывать фактическое пользование арендованным имуществом при банкротстве арендатора?
Ответы на эти вопросы — в еженедельном дайджесте практики Верховного суда (ВС) РФ от РАПСИ.
Дефект Face ID
Направление претензии по адресу торгового объекта, а не по адресу юридического лица из чека, не считается надлежащим уведомлением продавца, а взыскание неустойки и штрафа в 13 раз превышающих стоимость товара — недопустимо, напомнил Верховный суд РФ.
Покупательница iPhone 13 Pro Max обнаружила неисправность Face ID и потребовала вернуть деньги за телефон стоимостью чуть более 100 тысяч рублей. Претензию она направила по адресу салона в ТЦ, но письмо вернулось. Суд первой инстанции обязал магазин вернуть деньги, но отказал во взыскании неустойки и штрафа, указав на ненадлежащее уведомление. Однако апелляция и кассация взыскали с продавца неустойку в более чем 800 тысяч рублей и штраф почти 500 тысяч.
Верховный суд направил дело на новое апелляционное рассмотрение. ВС указал, что в кассовом чеке был указан адрес для направления претензий — адрес юридического лица, а не торгового объекта. Претензия направлена только по адресу ТЦ, что не обеспечивает ее получение и не считается надлежащим уведомлением по смыслу ГК. Продавец был лишен возможности добровольно удовлетворить требования, что исключает применение штрафных санкций. Кроме того, совокупная сумма неустойки и штрафа в несколько раз превышает стоимость товара и явно несоразмерна степени нарушения прав потребителя.
Упаковка ноутбука
Отсутствие упаковки изъятых при обыске предметов не является основанием для признания экспертизы недопустимым доказательством, поскольку упаковка производится лишь при необходимости, которую определяет должностное лицо, разъяснил Верховный суд РФ.
Фигуранта осудили на 10,5 лет колонии строгого режима за приготовление и за сбыт наркотиков. Защита настаивала на недопустимости заключения компьютерно-технической экспертизы, поскольку изъятые в ходе обыска ноутбуки не были упакованы, что, по мнению адвоката, допускало возможность внесения изменений в данные. Также защита указывала на противоречия между двумя химическими экспертизами с разницей в 10 лет и оспаривала квалификацию одного из эпизодов.
Верховный суд частично удовлетворил жалобу и снизил наказание на два месяца. ВС указал, что упаковка изъятых предметов не является обязательной в силу УПК и производится лишь при необходимости — должностное лицо не усмотрело такой необходимости. Довод о возможном внесении изменений в информацию на ноутбуке является предположением и не подтвержден материалами дела. Противоречий в выводах экспертиз нет: в 2013 году отсутствовала методика, в 2023 году она появилась. По эпизоду с проверочной закупкой действия переквалифицированы на покушение, поскольку сбыт в ходе закупки не может считаться оконченным.
Избитый пешеход
Если зачинщик драки без значительного повода жестко избивает потерпевшего, суды не вправе исключать хулиганский мотив, а голословные утверждения об оскорблениях требуют обязательной проверки, напомнил Верховный суд РФ.
Пешеход пнул бампер автомобиля, посчитав, что водитель нарушил правила парковки. Супруг автовладелицы избил его, нанеся не менее 15 ударов, после чего скрылся. Суд квалифицировал действия как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью из личных неприязненных отношений, исключив хулиганский мотив. Уголовное преследование прекратили за истечением срока давности. Потерпевший обжаловал это решение.
Верховный суд передал дело на новое рассмотрение. ВС указал, что под хулиганскими побуждениями понимаются действия без повода или с незначительным поводом. Суд не дал оценки противоречиям: потерпевший и свидетель отрицали оскорбления, а супруга обвиняемого не смогла пояснить, чем именно ее оскорбили. Автомобилю ущерб причинен не был, стороны ранее не были знакомы, конфликт произошел в общественном месте днем, потерпевший не был его инициатором. Обвиняемый использовал явно незначительный повод для избиения. Эти обстоятельства требуют проверки на наличие хулиганского мотива.
Аренда при банкротстве
Отсутствие акта возврата арендованных объектов не является безусловным доказательством их фактического использования, а при банкротстве арендатора кредитор обязан подтвердить реальность пользования имуществом, особенно если деятельность должника уже прекращена, указал Верховный суд РФ.
Компания «Электрон» сдала в аренду обществу «Возрождение» 13 зданий и сооружений. Договор признали незаключенным из-за разногласий по цене, но с арендатора взыскали более 37 миллионов рублей за фактическое пользование. Позже арендодатель потребовал еще 56 миллионов рублей за следующий период. Суды трех инстанций удовлетворили иск, сославшись на отсутствие акта возврата имущества.
Верховный суд отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение. ВС указал, что при банкротстве арендатора на кредитора возлагаются повышенные требования к доказыванию. Суды не установили, подтверждается ли факт пользования имуществом в спорный период какими-либо доказательствами, и не учли доводы конкурсного управляющего о прекращении деятельности должника и отсутствии сотрудников. Арендодатель не принимал мер по возврату объектов, а ежегодно предъявлял требования с целью создать задолженность для приоритетного распределения конкурсной массы, что требует проверки на добросовестность.
Взаимное страхование
Общество взаимного страхования не вправе осуществлять обязательное страхование ответственности арбитражных управляющих, но может заключать договоры добровольного страхования, разъяснил Верховный суд РФ.
В деле о банкротстве с управляющего взыскали около 6 миллионов рублей за непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности. После этого кредитор потребовал взыскать эту сумму с общества взаимного страхования «Эталон», где была застрахована ответственность управляющего. Суды трех инстанций удовлетворили иск, расценив договор как обязательное страхование ответственности.
Верховный суд отменил судебные акты и отказал в удовлетворении иска. Высшая инстанция указала, что общество взаимного страхования не вправе осуществлять обязательное страхование, если это прямо не предусмотрено законом. В законодательстве о банкротстве отсутствуют положения о возможности обязательного страхования ответственности управляющих в обществах взаимного страхования. Договор с «Эталоном» мог быть только добровольным, поэтому квалификация его как обязательного ошибочна.
