Единственный участник должника не может быть привлечен к субсидиарной ответственности, если он получил статус участника к моменту истечения предельных сроков по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, разъясняет Верховный суд (ВС) РФ в изученном РАПСИ определении.
Суть дела
В рамках дела о банкротстве ООО «Управляющая компания «Альфа» его конкурсный управляющий и кредитор АО «Мосэнергосбыт» обратились в суд с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих его лиц.
Суды трех инстанций посчитали доводы заявителей обоснованными и привлекли участников общества Владимира Казакова и Хасана Аюбова к субсидиарной ответственности, взыскав с них в конкурсную массу в общей сложности около 27 миллионов рублей.
Суды указали, что ответчики, являясь в разные периоды времени единственными участниками должника, не исполнили обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве. В частности, согласно выводам судов, должник уже по состоянию на 31 декабря 2017 года имел признаки объективного банкротства, в связи с чем, получив 2 октября 2019 года статус единственного участника должника, Аюбов должен был инициировать процесс банкротства, но не сделал этого.
Не согласившись с вынесенными судебными актами, Аюбов обратился с кассационной жалобой в Верховный суд.
Позиция ВС
В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя, мажоритарного участника должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых они должны были публично сообщить путем подачи заявления о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, напоминает ВС.
Он уточняет, что контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления.
«При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве)», — отмечает Верховный суд.
Привлекая Аюбова к субсидиарной ответственности, суды исходили из того, что обязанность по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) возникла у данного контролирующего лица не позднее 2 октября 2019 года, указывает ВС.
«Таким образом, суды отождествили предельную дату наступления на стороне Аюбова Х.Х. обязанности по принятию решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, подготовке и подаче соответствующего заявления с датой получения им статуса участника общества, что противоречит положениям пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.12 Закона о банкротстве», — резюмирует высшая инстанция.
На основании изложенного ВС отменил оспариваемые судебные акты в части привлечения Аюбова к субсидиарной ответственности и направил спор в данной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
№ 305-ЭС24-7170
