Суды не должны препятствовать судебной защите имущественных требований на цифровую валюту, полученную не майнингом, даже если ее владелец не сообщил в налоговые органы о факте обладания ей. Но при этом он должен доказать законность ее получения и использования. Об этом сказано в новом постановлении Конституционного суда (КС) РФ, опубликованном на его официальном сайте.
Нечестный брокер
Как следует из материалов дела, в 2023 году москвич Дмитрий Тимченко приобрел по договору у физического лица за 81,5 тысячи рублей 1000 единиц криптовалюты USDT (аббревиатура от United States Dollar Tether). Указанный договор был поименован сторонами как «договор купли-продажи цифровой валюты». После приобретения этого актива заявитель заключил соглашение, по которому передал его в управление брокеру с целью перепродажи на бирже и получения прибыли. Не добившись его возврата в установленный срок, Тимченко обратился в суд для истребования имущества из чужого незаконного владения. Однако суды ему отказали, отметив, что он не информировал налоговый орган в установленном порядке о фактах обладания цифровой валютой и совершения с ней гражданско-правовых сделок.
Пройдя все инстанции, Тимченко обратился в КС РФ с просьбой проверить конституционность части 6 статьи 14 ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которая, по его мнению, создает неравенство между обладателями цифровой валюты и иными собственниками в части судебной защиты, так как связывает ее оказание с информированием государства о фактах обладания такой валютой и совершения с ней гражданско-правовых сделок.
В своем постановлении КС РФ обратил внимание на то, что своевременное совершенствование законодателем нормативного регулирования в области цифровых активов очень востребовано в связи с тем, что многообразие используемых в обороте цифровых ценностей и возникающие в связи с этим разнообразные правоотношения порождают трудности в отнесении разновидностей указанных ценностей к определенным в законе объектам гражданского оборота, включая цифровую валюту.
Объект гражданских прав
КС РФ уточнил, что ставшие предметом правоотношений заявителя с его контрагентами 1000 единиц USDT являются выраженными в цифровой форме ценностями, также именуемыми «стейблкоинами», используемыми в качестве средства обмена, учета и сбережения. При этом КС РФ напомнил, что определение цифровой валюты в действующем законодательстве не позволяет отнести ее ни к одному из традиционно признаваемых видов имущества, и напомнил, что цифровой валютой в РФ признается совокупность электронных данных, содержащихся в информационной системе, принимаемая как инвестиции или средство платежа, но не являющаяся государственной или международной денежной единицей.
«У такой валюты отсутствует материальное выражение, она не имеет ответственного лица (кроме операторов или узлов информационной системы, обеспечивающих лишь соответствие порядка выпуска этих данных и внесение записей об изменениях), чья обязанность обусловливает право их обладателя», - пояснили в пресс-службе КС РФ и добавили, что, несмотря на виртуальный характер криптовалюты, обладание ей наполняется конкретным имущественным содержанием.
КС РФ подчеркнул, что использование цифровой валюты ограничено и не урегулировано всеобъемлюще, законодательство не препятствует рассмотрению цифровой валюты как объекта гражданских прав.
«Децентрализованная природа цифровой валюты может вести к ее использованию в теневом обороте, отмывании незаконных денежных средств, финансировании преступной деятельности. Поэтому государство предотвращает ее неконтролируемое распространение, которое способно негативно сказаться на ценовой устойчивости и денежно-кредитной политике. В силу этого права, связанные с обладанием цифровой валютой, и операции с ней ограничиваются законодателем», - передает пресс-служба КС РФ разъяснения суда.
Информирование о майнинге
Далее КС РФ пояснил, что предусмотренный оспариваемой нормой порядок информирования государства о фактах обладания цифровой валютой установлен лишь в отношении обладателей цифровой валюты, осуществляющих ее майнинг, а также операторов майнинговой инфраструктуры.
«При установлении порядка судебной защиты, предусмотренного в оспариваемой норме, законодатель исходил из особых свойств цифровой валюты не только как ограниченного в обороте объекта гражданских прав, но и как возникающего в виртуальном пространстве децентрализованного явления особого рода, контроль над которым весьма затруднен. Информирование государства интегрирует этот виртуальный актив, возникший в неподконтрольной государству информационной системе, в национальную правовую реальность. Введение соответствующего регулирования направлено на достижение конституционно значимых целей и не предполагает избыточного обременения, которое подрывало бы само существо права на судебную защиту», — сказано в материалах дела.
При этом КС РФ согласился, что возможность судебной защиты может нивелироваться на практике из-за неоднозначного понимания цифровой валюты как подлежащего судебной защите объекта гражданских прав и вследствие отсутствия порядка информирования о фактах обладания цифровой валютой и совершения сделок с ней, если они не связаны с майнингом.
И здесь КС РФ указал, что в таких обстоятельствах отказ в судебной защите не согласуется с конституционным правом на судебную защиту и чреват нарушением иных прав.
Стабильность гражданского оборота
По мнению КС РФ, имущественные права, вытекающие из законного обладания цифровой валютой, подлежат судебной защите с учетом ее особых характеристик как ограниченного в обороте объекта гражданских прав, и произвольный отказ в такой защите не согласуется с конституционными требованиями, а также негативно влияет на стабильность гражданского оборота.
В итоге КС РФ решил, что оспариваемая норма противоречит Конституции РФ в той мере, в какой препятствует судебной защите имущественных требований, вытекающих из законного обладания цифровой валютой и ее законного использования в обороте и заявленных лицами, получившими ее способами, не связанными с майнингом.
«Учитывая специализированный характер отношений по поводу использования цифровых валют в национальной юрисдикции, их техническую сложность и многоаспектность, законодатель обладает широкой дискрецией в развитии их правового регулирования, в том числе в отношении судебной защиты вытекающих из обладания цифровой валютой прав, как и прав на эмитированные вне российской юрисдикции “токены”, “стейблкоины” и другие цифровые выражения ценности, квалификация которых в национальном праве осуществляется на основании закона и не предопределяется позицией сторон по конкретному гражданскому спору», — указал КС РФ и обязал внести изменения в действующее законодательство с учетом правовых позиций, выраженных в данном постановлении.
А также указал на то, что до внесения необходимых изменений суды не должны препятствовать судебной защите имущественных требований на цифровую валюту, полученную не путем ее майнинга, если лицо представит в суд сведения, подтверждающие ее получение и использование на законных основаниях.
Правоприменительные решения по делу заявителя подлежат пересмотру.
(Постановление КС РФ № 2-П\2026)
Михаил Телехов
